Похоже, утверждение о том, что «Россия – страна с непредсказуемым прошлым» действительно имеет историческое обоснование.

Например, о ближайшем соратнике Петра I – Александре Меньшикове из учебников истории, художественной литературы и советских фильмов известно лишь то, что тот был ярым казнокрадом и взяточником. Конечно, «светлейший» святым не был и по возможности лишнюю копейку из казны умыкал. (Можно подумать, пришлый герцог Бирон, был лучше, хотя и спал с самой императрицей Анной Иоанновной – авт.).

Но вот о том, что именно «Алексашка» стал хозяином «первого в России Ямбургского стекольного концерна», что позволило наконец в домах и избах не затягивать оконные проемы опостылевшими и мутными рыбными или бычьими пузырями, но полноценно стеклить их российским стеклом, забыли…

Бог даст, так и в окошко подас

На самом деле стать владельцем такого «хрупкого» производства Меньшикову помог сам Пётр I: отвоевав в 1704 году у Шведов город Ямбург (ныне Кингисепп), царь подарил своему «светлейшему» соратнику два уже работавших там стекольных завода, велев отныне выпускать в России оконные стекла, зеркала «не хуже, чем в Европе».

Меньшиков задачу понял и вскоре, по сути, из двух заводиков сумел создать, по нынешним меркам, единое производство – концерн, где наладил ещё и выпуск качественной стеклянной и хрустальной посуды.

В 1706г. Пётр своим указом велел создать и в Москве первую, по сути, чисто российскую фабрику по выпуску зеркал, призвав на неё и итальянских мастеров, считавшихся тогда лучшими стекольщиками. Так в России стало налаживаться собственное «стекольное» дело, быстро набравшее деловые обороты и вскоре вышедшее по качеству уже на мировой уровень.

Ямбургские заводы были в собственности Меньшикова до 1727 г., т.е. до его полной опалы, ареста и ссылки в Березово. Производство было передано в государственное подчинение, т.е. национализировано. Странная гримаса истории: тогда, при «ненавистном» царизме, заводы передавались в государственное управление, сегодня – почему-то «наоборот». Впрочем, это один из самых сложных нынешних экономических ребусов…

После череды длительных реформ уже в 1791 г. расширившееся производство волей императрицы Екатерины II, названное «Императорским стеклянным заводом», было передано под управление князя Н.Б. Юсупова. «Окно в Европу», прорубленное когда-то Петром I, из форточки стало размером с Ворота Зимнего дворца и засверкало всеми оттенками чистейшего уральского горного хрусталя, изумрудов и прочих ценных российских самоцветов…

Свой глаз – алмаз, а чужой – стекло?

Однако в российскую историю «стекольными магнатами» вошли не Пётр I вместе с Меньшиковым, но российские купцы — братья Мальцовы, которые обратили серьёзное внимание на этот бизнес за несколько лет до кончины царя Петра.

Братья Мальцовы (оба Василии) к середине XVIII века стали самыми известными изготовителями изделий из стекла. Они изобрели собственное «ноу-хау»: производили стекло с позолотой и личной гравировкой «МВ», на что получили высочайшее имперское разрешение. К делу братья приглашали известных стеклодувов из Европы: как инструкторами, так и в качестве простых мастеров. Те ехали охотно, т.к. братья на оплату трудов своих «работных людей» денег не жалели. О производстве вскоре заговорили не только в России, но и в той самой Европе, откуда Мальцовы переманивали мастеровых.

Особую известность заводы и фабрики Мальцовых приобрели после крупного пожара в 1753 г. в московском дворце императрицы Елизаветы Петровны, во время которого погибла значительная часть уникальной императорской коллекции изделий из хрусталя, уникальные хрустальные вазоны с позолотой, редкая посуда и т.д. Горевавшая императрица велела организовать всероссийский конкурс среди мастеров-стеклодувов для выбора лучших из них. Братья Мальцовы поняли, что этот единственный шанс упускать нельзя: вскоре на торжественном осмотре самой государыней представленных образцов именно их продукция была признана лучшей...

Так зародилась семейная империя российских уникальных стеклодувов: Мальцовых.

По делам и воздается...

Вскоре главой семейного клана вместо ушедшего Василия стал его сын Аким Мальцов. Предприятия расширялись, им было нужно многое: от топлива для выплавки стекла, особых песка и глины как ингредиентов для будущей продукции, логистики, особенно – водных артерий. В качестве удачного места купцы выбрали город во Владимирской губернии на берегу реки под забавным названием Гусь. Сегодня это известный во всем мире Гусь-Хрустальный.

Мальцовы начали возводить здесь свои заводы, переселять работный люд, для чего, по сути, отстроили новый городок с добротными общежитиями, больницей, нанимали известных лекарей. Конечно, строили церкви и молельные дома. Денег не жалели, облагородили берега реки, построили причалы, водяные мельницы. В общем, их производства стали первыми «градообразующими» предприятиями в губернии. Параллельно их заводы стали появляться и в Орловской губернии: русские купцы «широтой размаха» собственного дела никогда не брезговали...

Вскоре в производстве братьев Мальцовых появились новые технологические «ноу-хау»: их мастера освоили выпуск продукции под названием «люстр», «галле» и некоторых других, что было недоступно их европейским конкурентам. Но если бы только европейским.

В России у них тоже хватало завистников, кто мечтал «отжать» успешное стекольное дело братьев. Выход, хоть и коварный, был вскоре найден: на братьев – старообрядцев (большинство русских купцов в те времена были приверженцами старой веры — АН) на высочайшее имя поступила «петиция», в которой их обвиняли чуть ли не в раскольничестве, что тогда приравнивалось почти к госизмене. Началось расследование...

Тут надо сделать отступление: ещё в конце XVII века Русская церковь обратилась к царю с требованием применять к таковым верующим самые решительные карательные меры, вплоть до их публичного сожжения! Сестра Петра I Софья во время недолгого царствования (с 1682 г. — 1689 гг.) была наиболее нетерпима к старообрядцам и просьбу церковников поддержала. Тех стали казнить за веру...

Однако после стрелецкого бунта, когда сестра попыталась отнять престол у повзрослевшего брата Петра, тот сумел отстранить её от власти и заточить сестру в Новодевичий монастырь, устроив под окнами её кельи показательные казни взбунтовавшихся стрельцов (в 1689 г.). Скончалась Софья в 1704 г.

Пётр I, хотя тоже не очень жаловавший старообрядцев, затем и императрица Елизавета Петровна, казни отменили, признав, что среди купцов – старообрядцев очень много «зело нужных Отечеству работных людей».

Однако самого Акима Мальцова таскали на всевозможные допросы почти три года. Дело стало хиреть, но...щедрые откаты в различные коридоры тамошней власти, включая и Екатерину II, сделали «свое дело»: следствие прекратили, разрешив Мальцову работать далее «без чинимых препятствий» ...

Впоследствии братья Мальцовы стали и дворянами, получив .... генеральские звания (!).

Чист как стекло?

В 1804 г., после кончины восстановленного во всех правах Акима Мальцова, дело возглавил его сын Иван. К нему перешли несколько заводов во Владимирской и Орловской губернии, которые работали прибыльно и, на зависть западным конкурентам, – очень качественно.

В отличие от сложившегося стереотипа о том, что сплошь все (!) купцы того времени были необразованными и дремучими дельцами (агитка пришедших в 1917 г. к власти большевиков, многие из которых сами читать — писать не умели — авт.), в доме Ивана Мальцова была богатая библиотека, там часто устраивались литературные вечера, чтения, на которых нередко бывал даже А.С. Пушкин.

Справедливости ради напомним, что среди русских купцов – меценатов было очень много образованнейших людей: Савва Морозов на собственные деньги создал Московский Художественный театр. Его родственник Иван Морозов собирал произведения импрессионистов, которых в те годы в самой Франции считали чуть ли не бездарями. (Сегодня посмотреть на эти шедевры стоят очереди в Эрмитаж и Пушкинский музей).

Братья Павел и Сергей Третьяковы основали известную во всем мире «Третьяковскую галерею».

Степан Рябушинский собрал редчайшую коллекцию древнерусских икон.

Миллионер и текстильный магнат Козьма Солдатенков тратил огромные деньги на книгоиздание и коллекционировал шедевры русской живописи, которые сегодня экспонируются в Румянцевском музее...

Фабрикант Юрий Степанович Нечаев — Мальцов (племянник и наследник Ивана Мальцова — АН) был главным меценатом Музея изящных искусств (сегодня ГМИИ им. А.С.Пушкина — АН).

Серпуховский купец Василий Мараев и его супруга Анна Мараева собрали уникальную коллекцию русской и Европейской живописи, которая сегодня выставлена в их бывшем доме, разрушать и грабить который запретил одним из первых своих декретов... аж сам Ленин! Сегодня там – знаменитый краеведческий музей, который называют «подмосковным Версалем».

Список этот очень велик, а поэтому заслуживает нашей пожизненной благодарности к этим людям! Но продолжим рассказ про семью Мальцовых.

Иван Алексеевич дружил с самим Александром Грибоедовым (Автором комедии в стихах «Горе от ума» — АН), более того, в качестве его технического секретаря, отбыл в трагическую командировку последнего в Персию, где в 1829 г. фанатики жестоко расправились с литератором и драматургом, который прибыл туда в качестве полномочного посла России! Иван Мальцов в той бойне выжил лишь чудом. Именно он смог направить в Россию на высочайшее имя самое первое донесение, дав понять, что к той бойне были причастны и англичане.

Персидский шах, понимая чудовищность мирового скандала, устроил массовую казнь всех фанатиков, причастных к разгрому посольства, и передал в дар России редчайший бриллиант «Шах» из короны персидских правителей (88,5. карата — авт.) ... и дал право Ивану Мальцову беспошлинно (!) торговать своими изделиями в Персии. В ответ Николай I передал шаху, что «... Я предаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие!», что позволило избежать кровопролитной войны между Россией и Персией. (Редкий камень «Шах» сегодня хранится в Алмазном фонде РФ). Таким образом, русский купец и фабрикант Мальцов оказался благостно причастен и к этому серьёзнейшему международному конфликту, впоследствии получив орден Святого Владимира!

К моменту кончины Ивана Мальцова в 1880 г. оборот его заводов в России приближался к двум миллионам рублей, что тогда было огромной суммой, из которой он пожертвовал пол миллиона на строительство во Владимире ремесленного училища для «стеклянных дел мастеров». В конце XIX века оно было признано одним из лучших в Европе!

При жизни Иван Мальцов успел откупить у наследников купцов Демидовых (также известных меценатов) несколько заводов в Людиновском уезде Калужской губернии, которые затем перешли к его брату Сергею. После национализации 1918 г. стекольное производство империи Мальцовых в Калужской губернии прекратило своё существование. Да только ли оно одно?

P.S.

«Хрупальный как хрусталь»

Купцы и «кровопийцы» Мальцовы строили подле своих заводов добротные каменные дома, в которых бесплатно селились их рабочие с семьями. Открывали больницы, где те бесплатно лечились, школы, где учились дети рабочих. Платили большие зарплаты: ну чем не социализм? Чего большевикам не хватало для всеобщего равенства и братства, которого никогда не было, и не будет на планете?

Революция сильно порушила вековое семейное дело семьи купцов — меценатов Мальцовых.

Однако, пожалела их память: сегодня в Гусь-Хрустальном в здании бывшего Георгиевского собора (построенного тоже на деньги купцов — АН) действует уникальный музей хрусталя им. Братьев Мальцовых.

Всем желающим рекомендую его посетить: увидите немало шедевров. Заодно можно зайти в рядом стоящий Храм Животворной Троицы (тоже возведенный на деньги Мальцовых — АН) и поставить им свечку: велики, ох велики их дела во славу Отечества!