Законодательство не подразумевает снос существующего объекта культурного наследия и его воссоздание, поскольку в таком случае оно означает полную утрату памятника. Об этом заявила социолог и градозащитница Марья Леонтьева в соцсетях, ссылаясь на федеральный закон № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия».

Эксперт остро отреагировала на решение Комитета по охране ОКН о сносе и воссоздании памятника авангарда в столице республики. Она объяснила, что объект невозможно «воссоздать», пока он существует, поэтому сам термин употреблен некорректно. Здание, физически находящееся в пространстве, можно только сохранить или разрушить. Если снести Мергасовский дом, он утратит свою подлинность — аутентичное материальное вещество.

«Для теории реставрации принцип материальной подлинности является базовым. Именно сохранение исторического вещества отличает памятник от копии. После полного демонтажа объект перестает быть тем памятником, который получил государственную охрану», — объяснила Леонтьева.

Социолог привела примеры удачных реконструкций: дом-коммуна на улице Орджоникидзе и корпус «Изофабрики» со световым фонарем в Москве, Белая башня в Екатеринбурге.

«Мергасовский дом должен быть сохранен. Современная реставрационная практика располагает технологиями, позволяющими сохранять даже объекты, находящиеся в крайне тяжелом техническом состоянии. Сам по себе инженерный отчет ещё не означает неизбежность сноса», — заявила градозащитница.

Ключевым этапом на данный момент она назвала публикацию государственной историко-культурной экспертизы — после этого получится провести профессиональное и общественное обсуждение в рамках закона.

Напомним, что инженеры признали большую часть Мергасовского дома аварийной и посоветовали разобрать дом. Комитет планирует выходить на противоаварийные работы с последующим воссозданием.

Все самое интересное в нашем канале в MAX.