Главная цифра саммита — доля национальных валют во взаиморасчетах России со странами БРИКС, которая достигла 90%. По словам Дмитрия Пескова, многие участники объединения сталкиваются с давлением и незаконными ограничениями третьих стран и потому ищут альтернативные механизмы платежей. При этом в Кремле подчеркивают: задача отказаться от доллара не ставится, речь идёт о вынужденной диверсификации.

Индия как председатель продвигает идею связки цифровых национальных валют стран БРИКС для упрощения трансграничных расчетов. Посол республики в России Винай Кумар объяснил логику прямо: расчеты в нацвалютах расширяются по экономическим, а не политическим причинам и не направлены против какой-либо конкретной валютной корзины.

Второй практический трек — Новый банк развития. К концу июня 2026 года он одобрил 141 проект с совокупным объёмом финансирования $44 млрд. Среди последних решений — $320 млн на первый в Бразилии публичный «умный» госпиталь и $1 млрд на модернизацию водоснабжения и энергетики в восьми городах ЮАР. В июне Узбекистан стал десятым членом банка и первым в Центральной Азии. У России в портфеле НБР — проект двух малых ГЭС в Карелии на 10 млрд рублей, первый инвестиционный проект страны в этом институте.

Торговая фактура выглядит противоречиво. Внутрибриксовский товарооборот превысил $1 трлн в год, но структура остальных направлений несбалансирована. Товарооборот России и Индии по итогам 2025 года достиг $58,6 млрд, а в первом полугодии 2026-го вырос ещё на 8%. При этом индийский экспорт в Россию составляет лишь $4,9 млрд против дефицита в $58,9 млрд: основу поставок формирует сырая нефть. Аналитики считают, что ребалансировка возможна только через рост индийского промышленного экспорта, и оценивают потенциал его трёхкратного увеличения при снятии тарифных и сертификационных барьеров.