«Меня ещё в школе учили быть там, где горячо»

Андрей Попов добровольно отправился на СВО, где попал в самую горячую точку и получил ранение. Находясь в эпицентре событий, он несколько раз едва не погиб – говорит, что выжить ему помогли опыт и везение.

«Детство моё прошло в Чистополе, сейчас я живу в Лаишевском районе. До участия в СВО у меня был свой бизнес, все было хорошо, в деньгах не нуждался», – рассказывает он.

Андрей пошел на передовую не ради денег, а как настоящий патриот – защищать Родину. С детства он мечтал не просто стать военным, а участвовать в реальных боевых действий. Но ему всё время не везло – два раза пытался попасть в Чечню, когда там шел военный конфликт, но волей судьбы оказывался в других местах. Даже на СВО попал только с третьей попытки.

«Служил «срочку» на границе с Арменией в 1996 году. Просился в Чечню, но меня не взяли. После демобилизации вернулся домой, работы не было, и я решил пойти в военкомат. Подписал контракт, и меня отправили на учебку, а потом в Таджикистан на границу с Афганистаном – расстроился, что опять не в Чечню. Но тогда там было пожарче, чем в Армении, мы стояли на усилении границ. Там я получил первое ранение – нас обстреляли из РПГ, осколок попал мне в голову», – рассказывает Андрей.

Из-за ранения он не смог вернуться на службу. Дома начал налаживать мирную жизнь: женился, построил дом. У него с супругой родились трое сыновей: сейчас им 10, 14 и 17 лет. Все шло своим чередом, и всерьёз о том, чтобы вернуться к армейской жизни, он уже не задумывался.

«И вот объявили мобилизацию. Мне пришла повестка, но уже перед самой отправкой жена принесла в военкомат справку, о том, что я многодетный отец и мобилизовывать меня не положено. Конечно, меня отправили домой. Тогда я пошел на хитрость и подсунул в свой же почтовый ящик поддельную повестку, а сам в это время снова пошел в военкомат и снова напросился на мобилизацию. И меня уже почти отправили, но жена снова вмешалась и меня не взяли», – вспоминает он.

Андрей говорит, что был воспитан патриотом: семья, школа и общество, в котором он рос, научили его быть настоящим сыном своего Отечества. Он понимал, что должен быть на поле боя, со своими соотечественниками, а не отлеживаться на диване.

«Меня ещё в школе учили быть там, где горячо. Раньше патриотическое воспитание в школе было очень сильным, каждый знал, кто такие Лиза Чайкина и Павлик Морозов. Современные дети даже имен этих ни разу не слышали», – рассуждает ветеран.

«Я отошел от группы на несколько метров и меня ранило. Хорошо, что так получилось – если бы шли вместе, он бы всех нас положил»

Только в мае 2024 года, морально подготовив супругу, Андрей смог отправиться на СВО.

Ему дали позывной Левша – почему, догадаться не сложно.

«В школе в советские годы левшей приучали писать правой рукой. Так получилось, что писать я теперь могу обеими руками. В школе писал правой, а дома левой, так было удобнее», – добавил он.

После подписания контракта Андрея отправили на Авдеевское направление, он оказался в штурмовой бригаде. Пробыл там месяц – служба закончилась из-за ранения. Но за это время произошло очень много событий, в которых бойцу пришлось проявить и мужество, и отвагу.

«Мы взяли несколько населённых пунктов, а потом нам поступила задача взять лесопосадки у одного из населённых пунктов. Мы взяли первую лесопосадку, потом вторую, и когда уже были в третьей, я получил ранение», – рассказывает Левша.

Штурм был сложным – повсюду растяжки, мины. Чтобы пройти этот путь, требовались большой опыт и везение. Прежде чем рассказать об этом, ветеран взял на несколько секунд паузу, чтобы передохнуть – так набирают полную грудь воздуха перед долгим погружением под воду.

«Наш командир с позывным Татарин был родом из Татарстана. Это был опытный боец из ЧВК. К сожалению, его уже нет в живых. Он сыграл большую роль в том штурме. Он сам набрал пацанов в свою группу, поэтому с нами были только надёжные люди. Когда мы заходили в первую полосу, меня отправили в разведку, и я заметил в окопе нескольких бойцов ВСУ. Татарин скомандовал нам: “Вперед”, и мы их ликвидировали. Рассказывать быстро, но длилось это несколько часов. Всех нюансов рассказывать не буду», – говорит он.

Группа Левши взяла одну точку, следом за ними вперед пошла вторая группа – так они двигались в шахматном порядке, давая друг другу передохнуть после каждой схватки.

«Постепенно мы начали продвигаться до третьей посадки. Нам предстояло перейти открытую местность, где нас в любой момент мог засечь вражеский дрон. Пройти нужно было примерно 200 метров. Там мы увидели подбитый “Брэдли”, как оказалось, его долго кошмарил наш рпгшник: пугал, а дальше его другие ребята добивали. В общей сложности силами нашей группы были подбиты четыре такие машины», – с гордостью рассказал Андрей.

Было очень много дронов противника, поэтому пребывание вне посадки было крайне опасным. Но бойцы справились и дошли до третьей посадки.

«Наша группа начала окапываться. Многие были ранены, мы оказывали им первую помощь. Меня тоже посекло осколками, но это было не серьёзно, поэтому я не обращал на них внимания. В какой-то момент я отошел от своей группы и по мне отработал пулеметчик. Наверное, это хорошо, что так случилось, потому что, если бы мы шли все вместе, он бы всех нас положил. Но пострадал только я. Я откатился в укрытие и передал своим позицию пулеметчика. За это мне дали медаль “За отвагу”. Позже узнал, что пулеметчика ликвидировали», – рассказывает ветеран.

«Подумал, что на этот раз мне точно конец»

Бойцу раздробило кости стопы. Встать на ногу он уже не мог.

«Ногу сильно вывернуло, я намотал ветки, чтобы её зафиксировать. Потом пришлось передвигаться только ползком. Я оставил одну гранату для себя на крайний случай и стал возвращаться к своим позициям, назад, к первой посадке. Этот путь занял у меня около 12 часов. Все это время я полз. В меня несколько раз чуть не прилетел дрон», – вспоминает Андрей.

Когда он отошел от одной из групп, увидел, как на него летит вражеский дрон.

«Я подумал, что на этот раз мне точно конец. Он летел на меня и поднимался вверх, потом опять на меня и снова вверх – и так несколько раз. Я стал показывать ему жестами, чтобы он валил отсюда. Как я понял, он был пустой, без боеприпасов, поэтому просто пугал меня. Уже потом мне рассказали – он хотел сделать так, чтобы я встал и после этого меня бы снял снайпер», – объясняет ветеран.

Возвращаясь к своим позициям, боец периодически встречал на пути окопы своего подразделения. Там ему оказывали первую помощь, помогали перевязать раны, после чего ему приходилось одному добираться до места, где его могла бы забрать группа эвакуации.

«В одном из окопов к нам вышел солдат ВСУ – он шел сдаваться в плен. Это был обычный мужик, “с дороги” – так говорят про тех, кого выловили на улице и отправили воевать. А воевать он не хотел, поэтому и пошел сдаваться», – вспоминает Андрей.

«В планах – доставлять гуманитарную помощь на передний край»

И вот наконец он добрался до посадки, где работала группа эвакуации.

«Они очень удивились тому, что мне удалось добраться до этой точки, потому что обстрелы были очень сильные. Я сам удивился. На этом пути я мысленно несколько раз себя похоронил», – говорит ветеран.

Эвакуация тоже была непростой – несколько раз группа попадала под обстрелы. Но, несмотря на все сложности, его довезли до госпиталя.

«Очень хотелось пить, но воды ни у кого не было. Мне дали влажную салфетку, чтобы я её зажевал и получил хотя бы немного влаги. Конечно, жевать салфетку невкусно, но на тот момент это казалось спасением. Попил я только в госпитале, спустя много часов – не передать словами, какое испытал облегчение после первого глотка чистой воды», – вспоминает Левша.

Восстановление после лечения продлилось почти два года. Андрей перенес череду операций, впереди ещё одна. Врачи надеются спасти ногу и избежать ампутации. Пока он передвигается с помощью трости.

«Из госпиталя я вернулся домой в мае. Пока занимаюсь сборами гуманитарной помощи и патриотическим воспитанием молодежи. Так как впереди ещё операция, пока не работаю, но планы у меня большие: хочу создать аналог советской “Зарницы”, чтобы подростки, прежде чем пойти в армию, имели какое-то представление о военной службе. Также в планах доставлять гуманитарную помощь на передний край, туда, где она очень нужна, но куда её, к сожалению, не привозят из-за высоких рисков. Ну а так, если здоровье позволит, я бы с большим желанием вернулся опять на фронт – я так воспитан, я должен быть в эпицентре событий, не могу оставаться в стороне», – заключил ветеран.