Сегодня достаточно одной искры — в виде реплики, неудачного заявления, — чтобы в американском обществе вспыхнуло очередное волнение. При этом общественность особенно болезненно реагирует в случае расового столкновения. Причём окажись белый обиженной стороной, ни один правдолюбец не выйдет с транспарантом на улицу. В случае же с афроамериканцем «цыганская почта» вмиг распространит «глумление» белого человека над чернокожим, и встрепенутся безработные и беззаботные. Появятся флаги, транспаранты, чернокожий народ заполонит площади городов. Дальше — больше: возмущение чёрных активистов трансформируется в крушение объектов общепита или, как в нашем случае, памятников «отцам нации» — лишь по той причине, что 200–300 лет тому назад их подвело политическое чутье. Снесли памятник Джефферсону Дэвису, первому и единственному президенту Конфедеративных Штатов Америки, только потому, что он два века тому назад владел 175 рабами. Снесли памятник Томасу Джефферсону, одному из «отцов-основателей» США и третьему президенту страны, соавтору Декларации о независимости, хотя он состоял в гражданском браке с чернокожей, и та родила ему пятерых детей. Объяснение одно. Он был плантатором, а значит… на него работали рабы. Не спас памятник от вандалов и подписанный Джефферсоном указ о запрете ввоза новых рабов из Африки.

Таким образом, по сей день в США вандалами порушены памятники более сорока деятелям политики, науки, искусства двухсотлетней давности. Мотивация во всех случаях одна и та же: они являлись рабовладельцами. Но о чём это я? Под раздачу попал и сам Христофор Колумб, первооткрыватель Америки. Ошалелые американцы свалили более двух десятков памятников испанскому мореплавателю, подплывшему к неизвестному континенту более 400 (!) лет тому назад. Монумент в Портленде демонстранты сначала подожгли, а потом уже, обвязав верёвками, свалили с постамента.

Не могу не провести параллель. Никому в голову не приходит желание отыгрываться на памятниках не бедных, так сказать, соотечественников прошлых веков в нашей стране. К примеру, прославленному полководцу Александру Суворову после смерти отца перешло не 175, как в случае с Джефферсоном Дэвисом, а 1900 душ крепостных. В последующие годы он приобрёл ещё несколько поместий и к 1785 году владел вотчинами с 2626 крепостными.

Или русские писатели-помещики: каждый из них являлся хозяином сотен подневольных душ, которые не только обязаны были работать на своего господина, но и платить ему вовремя оброк. Лев Толстой — знаменитый русский классик — унаследовал от своих родителей имение Ясная Поляна в комплекте с 330 крепостными крестьянами. Семье писателя Николая Гоголя принадлежало четыре сотни крепостных, а Александр Пушкин получил в наследство уже 1200.

Произведения классиков мы читаем, гордимся ими. И никому не приходит в голову, повторюсь, крушить памятники только по той причине, что 150–200 лет тому назад они являлись владельцами крепостных душ.

Мне посчастливилось некоторое время общаться с известным актёром Валерием Сергеевичем Золотухиным. Как-то в небольшом кругу он рассказал версию, отчего он, по мнению некоторых театроведов, похож на Михаила Лермонтова.

«Михаил Юрьевич рос капризным мальчишкой, ему не успевали поставлять подневольных девок», — наигранно сокрушаясь, сообщил Валерий Сергеевич, — «вот и очевидно, что одна из прапрабабушек оказалась в его постели».

Валерию Сергеевичу не пришло в голову схватить знамя и топать на площадь, требуя сноса памятников нехорошему человеку по имени Михаил Юрьевич Лермонтов.

Ну а если серьёзно, то налицо издерганное противостоянием американское общество. Духовное обнищание, словно метастазы, проникло во все сферы общественной жизни, болезнь прогрессирует и не оставляет надежды на выздоровление.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции