«Многие устали и закрываются!»: кому принадлежит нефтесервис Татарстана? 2026-07-21 11:43:16
Остановки НПЗ по всей России привели к снижению спроса на нефть и по цепочке, разумеется, задели и сегмент сервиса. Однако при детальном изучении ситуации становится очевидным, что системный кризис в отрасли назрел уже давно
Нефтесервис штормит
«Нефтесервисные компании сейчас находятся в тяжелейшем положении! Объёмы работ резко сократились», — делились с «БИЗНЕС Online» представители нефтяной отрасли. Остановки НПЗ по всей России привели к снижению спроса на нефть и по цепочке, разумеется, задели и сегмент сервиса. Однако при детальном изучении ситуации становится очевидным, что системный кризис в отрасли назрел уже давно.
В 2025 году татарстанские компании, которые предоставляют услуги в области добычи полезных ископаемых, отгрузили продукцию на 146,4 млрд рублей. Это на 17,2 млрд (или 10,5%) меньше, чем в 2024-м. Кроме того, численность сотрудников в этой сфере также сократилась на 2,6% — до 35,6 тыс. человек, следует из данных Татарстанстата.
Больше 70% в объёме отгрузки (109 млрд рублей) приходится на структуры «Татнефти» и ТАГРАСа. Всего же в Татарстане работает 193 компании с ОКВЭДом «предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа». Вокруг гигантов отрасли сформировался целый кластер средних и мелких подрядчиков, которые сильнее переживают текущие экономические катаклизмы. Причём некоторые начинали путь, будучи бурильщиками на объектах «Татнефти».
«БИЗНЕС Online» впервые решил изучить, кто работает на рынке нефтесервиса Татарстана и чем живёт отрасль. Компании ранжированы по выручке. Отметим, что один из крупных игроков — ООО «Гольфстрим» с оборотом 6,2 млрд рублей — не вошло в наш рейтинг, потому что зарегистрировано в Москве. В обществе по 50% принадлежат АО «Эй.Ти.Джи.» и АО «Арда Групп». Председателем совета директоров ATG является Ришат Ахсанов, близкий к нефтяной отрасли РТ. Но начнём по традиции с трендов.
1. «Столкнулись с задержками платежей»: как цены на нефть бьют по сервису
Нефтесервисная отрасль находится в жесткой зависимости от цен на нефть. Весь прошлый год конъюнктура была крайне непростой. Цены на нефть в 2025 года упали почти на 33% с пиковых значений в январе в $83 за баррель сорта Brent до $62,6 в декабре. Падение было системным и затяжным вопреки геополитическим потрясениям, усилению санкций против России, Венесуэлы и Ирана, а также несмотря на удорожание фрахта судов и обострение военных конфликтов в нефтедобывающих странах Африки.
Нефтяники, зажатые дисконтами, давили на сервисный сегмент. Заказчики «баловались» с ритмичностью платежей, были задержки оплаты
«Кажется, что цена на нефть одна и та же, но дисконты из-за санкционного давления становились все больше и больше. Что такое дисконт? Если в начале 2025 года нефть продавалась с дисконтом 8–10 долларов, то к концу года дисконт достиг 25–30 долларов. То есть при внешней стоимости Brent в 70 долларов нефтяники реально получали 40–45 долларов. При этом курс рубля был крепким, что снижало выручку наших клиентов», — пояснил в беседе с «БИЗНЕС Online» владелец ГК «Миррико» Игорь Малыхин.
Поэтому нефтяники, зажатые дисконтами, давили на сервисный сегмент. Заказчики «баловались» с ритмичностью платежей, были задержки оплаты. Судиться с такими гигантами как «Роснефть» или «Газпром нефть» — себе дороже. Рычагов давления на таких крупняков у подрядчиков нет. «Ограничения и общий тренд на сокращение добычи в стране напрямую влияют на наши заказы. Добывающие компании оптимизируют программы, а это всегда бьёт по сервисному сектору. На себе мы ощущаем это в виде более жестких условий по срокам оплаты. Мы столкнулись с задержками платежей от заказчиков за уже выполненные объёмы», — указал директор Альметьевского ООО «Структура сервис» Ильнар Идрисов (занимается текущим и капитальным ремонтом скважин).
Сложная ситуация продолжилась и в 2026-м. «Передышка» пришла в конце февраля, после начала конфликта Ирана с США. «Когда Ормузский пролив был закрыт, американцы отменили санкции против компаний, которые покупают российскую нефть. Для примера, до этого Индия покупала нашу нефть с дисконтом 30 долларов, то есть при 70 платила 40. В день закрытия пролива нефть стоила 92 доллара. Индийцы покупали по 94 доллара — плюс 2 доллара, лишь бы нефть была доступна, чтобы обеспечить свои заводы, своё население нефтепродуктами», — вспоминает Малыхин.
В это время у нефтяников появилась бóльшая платежеспособность. Задержки оплаты со стороны нефтяников прекратились. В «Миррико» верят, что дисконты уйдут на долгое время, потому что нефть Кувейта и Арабских Эмиратов сейчас заблокирована. «Мы ожидаем, если такая ситуация продлится, что неплохая конъюнктура на внешнем рынке по стоимости сохранится. И востребованность услуг для увеличения добычи будет расти. Спрос со стороны клиентов, по которому мы, честно говоря, соскучились, увеличится», — говорит глава группы компаний.
2. «Подбираем хвосты»: как «малыши» конкурируют с ТАГРАСом и «Татнефтью»
Как в республике распределяют объём нефтесервисных заказов, учитывая, что здесь уже работают ТАГРАС и собственные структуры «Татнефти»? Крупняки, считают наши эксперты, не могут закрыть все потребности своими силами. «У них нехватка человеческих ресурсов большая, там по сотням людей дефицит. Поэтому они не справляются, просят частные организации им помочь. Соответственно, мы подбираем их хвосты. Плюс таким компаниям нужен комплексный подход. Например, просят работу со скважиной „под ключ“, а там требуется много сопутствующего оборудования. На себя они это брать не хотят и перекладывают риски какие-то на подрядчика», — считает директор альметьевского «СТН-Сервис» Рафаэль Аюпов (занимается освоением скважин после бурения).
Конкуренция с ТАГРАСом и ТН — главный вызов для малых сервисников республики, но работы всем хватает
Конкуренция с ТАГРАСом и ТН — главный вызов для малых сервисников республики, но работы всем хватает. «Мы не пытаемся конкурировать с ними в лобовом столкновении за объёмы — там наш голос может быть не услышан. Наша стратегия — конкуренция и качество. Мы берём те ниши, где нужен не просто стандартный сервис, а инженерный оперативный подход и гибкость. Готовы предложить решения там, где „гигантам“ работать неинтересно или неэффективно», — объясняет Идрисов.
«Да, мы сталкиваемся с такой ситуацией, когда своим структурам отдают хорошие и понятные объёмы, а на долю независимых игроков остаются либо сложные, технологические задачи, либо лоты где маржинальность сильно сжата. Безусловно, это вызов, но мы видим в нём и свою возможность. Сложные задачи — это развитие и проверка наших компетенций. Мы учимся работать там, где другие не могут или не хотят. И это формирует нашу уникальную экспертизу и повышает авторитет. Однако системная проблема — это низкая маржинальность таких заказов и здесь поддержка в виде долгосрочных контрактов от госкомпаний могла бы стать реальным подспорьем для независимых сервисников», — убежден наш собеседник.
3. Кредиты и лизинг съедают маржу
Нефтесервис — капиталоемкая отрасль. Оборудование и технологии окупаются годами. В условиях высокой ключевой ставки брать кредиты на развитие — почти самоубийство. Но деваться некуда.
Большое количество техники сервисников находится в лизинге
«Мы не могли позволить себе остановиться [в 2025 году] и подвести заказчика. Перед нами стоял выбор: свернуть работы или найти ресурс. Мы выбрали второе. Единственным верным решением стало привлечение кредитных средств. Это был жесткий, но необходимый шаг, чтобы сохранить коллектив, вовремя выплачивать зарплаты нашим сотрудникам, делать отчисления в бюджет и не сорвать сроки на объектах. Да, проценты по кредитам „съедают“ часть нашей прибыли. Но я рассматриваю это не как потерю, а как страховку жизни компании в турбулентный период», — поделился с нами глава «Структура сервис».
Среди острейших проблем отрасли Аюпов также назвал высокую закредитованность и дорогие проценты по займам, съедающие прибыль: «Жирок, который успели накопить, сейчас раздувается». В качестве одной из перспектив он видит развитие исламского банкинга, при котором банк выступает партнёром и выплаты идут с прибыли, а не с оборота. Это могло бы облегчить финансовую нагрузку на производство, однако текущее законодательство и позиция Центробанка, как он считает, не способствуют такому инвестированию.
Большое количество техники сервисников находится в лизинге. Отдельная боль отрасли — взаимоотношения с лизинговыми компаниями. Мол, раньше лизингодатели ходили чуть ли не ноги целовали, делали скидки, а сейчас «стали, как коллекторы». «Все согласно договору — пени, и только так. Не оплатил — машину забирают. С ними диалог начинаешь вести — нет, не разговаривают. Заберут то, что им выгодно», — объясняет директор и владелец ООО «Нефтестройпрогресс» Алексей Догадин (НСП строит трубопроводы).
«Лизинги — это вообще отдельная история. Это ужас. Не оплачиваешь — и сразу пени очень большие. И проценты высокие», — согласен директор транспортного ООО «Сириус» Риф Исламбратов. Переложить возросшие затраты сервиса на заказчика не получается — нефтяники, как мы писали ранее, жестко привязаны к цене на сырье. И поднимать тарифы для сервисников не собираются.
4. Подножка от «Платона»
Отдельной и крайне болезненной темой для компаний стали штрафы, связанные с работой системы «Платон» и весовым контролем. Исламбратов рассказывает, что из-за атак БПЛА глушится связь, и система «Платон» на дорогах отключается, но камеры при этом продолжают работать. «Когда машина проезжает, система глушится, показывает, как будто мы не оплачиваем, и нам приходят штрафы, — объясняет он. — А потом, когда мы начинаем оспаривать это дело, суды нас разворачивают».
Крайне болезненной темой для компаний стали штрафы, связанные с работой системы «Платон» и весовым контролем
По его оценке, только из-за сбоев в работе «Платона» компания переплачивает ежемесячно около 400 тыс. рублей, а если они начинают оспаривать штрафы и не оплачивают их, то на сумму начисляются ещё и пени. Не лучше ситуация и с весовым контролем. «У нас полуприцепы шестиосные. На камерах видно, что у нас шесть осей, а штраф приходит за перегруз и пишут, что на нашем полуприцепе не шесть осей, а пять, — возмущается он. — Мы подаем в суд — иск отклоняют. За один такой штраф нам приходит как минимум 350 тысяч рублей». В общей сложности, по его словам, сумма несправедливых, по его мнению, штрафов уже достигла 6 млн рублей.
«На нас смотрят только как на объект, с которых надо все брать. Никто не защищает. Нам некуда обратиться. Если мы куда-то начинаем обращаться, мы в каких-то злодеев превращаемся. Все уже просто устали от этого и закрываются», — вздыхает наш собеседник.
У «Нефтестройпрогресса» три крана-манипулятора, и за один месяц на них пришло три штрафа на общую сумму 1,3 млн рублей за якобы негабарит и перевес. При этом, по словам владельца компании Догадина, перегруза не было, а в одном случае машина была вообще пустая, но открылась резиновая люлька. «Это кто установил такие штрафы? — возмущается он. — Как я должен зарабатывать? Обращался в суд, ездил за 800 с лишним километров. На суде даже рубля не скостили».
Безоговорочный лидер нефтесервисной отрасли Татарстана — холдинг ТАГРАС, который контролируется бывшим гендиректором «Татнефти» Шафагатом Тахаутдиновым
Царство Шафагата Тахаутдинова
От проблем перейдем к основным игрокам рынка. Безоговорочный лидер нефтесервисной отрасли Татарстана — холдинг ТАГРАС (1), который контролируется бывшим гендиректором «Татнефти» Шафагатом Тахаутдиновым. В 2006 году «Татнефть» выделила из общего контура своей компании нефтесервисные активы. На их базе и родился ТАГРАС. Многие наблюдатели вывод сервисных компаний из «Татнефти» воспринимали отрицательно, мол, это неизбежно приведет к затратам нефтяников на сервис. В кулуарах же устоялась версия, что таким образом республиканская нефтянка спасалась от недружественного поглощения федералами, чтобы не могли взять все и сразу.
В 2021 году начались обратные процессы. В июле 2021 года «Татнефть» приобрела у ТАГРАСа ООО «ТНГ-АлГИС», активы которого расположены преимущественно в Альметьевске. Это бывший «хедлайнер» промысловой геофизики холдинга. Сумма сделки составила 1,2 млрд рублей. В 2022-м глава «Татнефти» Наиль Маганов забрал у Тахаутдинова ещё 6 нефтесервисных компаний, за что заплатил 26 млрд рублей. «Сначала вывели за три копейки, а продали за миллиарды… Вот и все. Это всем понятно. Это секрет Полишинеля», — комментировали тогда наши источники. Сделка объяснялась снижением затрат «Татнефти» на сервис.
Что мы имеем сейчас? Выручка структур ТАГРАСа в 2025 году снизилась на 11,8% — до 58,4 млрд рублей (40% от общего оборота нефтесервисной отрасли региона). Напомним, для нашего рейтинга мы брали исключительно компании с профильным ОКВЭДом. Между тем, у холдинга есть, например, дорожный и энергетический бизнесы. По отчетности самого ТАГРАСа, их выручка в 2025-м составила 71,4 млрд рублей, что, впрочем, тоже на 14% (или 11,4 млрд рублей) меньше, чем годом ранее.
Просадка наблюдается практически по всем сегментам бизнеса. Так, сервис по бурению, ремонту скважин и повышению нефтеотдачи пластов принёс 16,2 млрд рублей (-16,5%), геофизические исследования и сейсморазведка — 15,6 млрд рублей (-33,5%). Сегмент производства, проката и ремонта нефтепогружного оборудования, наоборот, подрос с 9,7 млрд 11,2 млрд рублей.
Тотальной зависимости от одного заказчика сегодня мы не видим. В структуре выручки 26,4% (18,9 млрд рублей) приходится на заказы от «Татнефти». Ещё 47,4 млрд рублей приносят другие заказчики. Что касается географии присутствия, то 4,9 млрд рублей холдинг заработал в Башкортостане, 4,5 млрд рублей — в ХМАО и ЯНАО, 4,3 млрд рублей — в Якутии. 3,4 млрд рублей — в Удмуртии. Страны ближнего зарубежья (Узбекистан, Казахстан, Беларусь) принесли в копилку 2,7 млрд рублей.
Физические показатели ярко иллюстрируют ниспадающий тренд отрасли. Флагманский дивизион «Таграс-РС» в 2025 году пробурил 141 скважину традиционного и малого диаметра (против 180-ти в 2024-м). Горизонтальное бурение сократилось с 73 до 50 скважин. Количество процедур по гидроразрыву пласта (ГРП) снизилось в два раза — с 2,1 тыс. до 1,3 тыс. Количество флотов ГРП в компании также сократилось с 11 до 8.
Компания «ТНГ-АлГИС» ведёт историю с 1953 года и является одной из крупнейших геофизических компаний в Татарстане. С 1978 по 1998 год предприятие возглавлял Ульфат Маганов — отец нынешнего шефа «Татнефти». Он выступил основоположником промысловой геофизики республики
Сервисный «улов» Маганова
Общий оборот всех нефтесервисных компаний «Татнефти» составил 50 млрд рублей — это 34,5% от всей отраслевой отгрузки в регионе. Самый крупный актив — ООО «ТН-Сервис» (2), которое в этом году отмечает 5-летний юбилей. Оборот компании, в отличие от большинства игроков рынка, в прошлом году повысился на 20% и составил 18,1 млрд рублей. Фирма оказывает полный комплекс услуг по обслуживанию нефтепромыслового и глубинно-насосного оборудования, выполняет ремонт и техническую поддержку, обеспечивает антикоррозийную защиту, производит отдельные виды оборудования. Молодую компанию возглавляет Реналь Исламов, ранее руководивший Центром промышленной и экологической безопасности ЦОБ ПАО «Татнефть».
ООО «Татбурнефть» (4) досталось нефтяникам после сделки с ТАГРАСом в 2022 году. Выручка общества снизилась на 7% — до 9,8 млрд рублей. Оказывает полный комплекс сервисных услуг по бурению и освоению скважин для нефтегазодобывающих компаний. В апреле фирму возглавил Ильнар Мирхазов, ранее занимавший должность главного инженера.
Другой актив «Татнефти» — ООО «КРС-Сервис» (5). Организация специализируется на капитальном ремонте и обслуживании скважин. Эта деятельность принесла выручку 9,6 млрд рублей, что на 19% больше, чем в 2024 году. Директор компании — Руслан Каримов — занимает кресло с 2020 года.
Выручка ООО «ТНГ-АлГИС» (9) практически не изменилась — 4,9 млрд рублей. Это, напомним, первый нефтесервисный актив, который «Татнефть» вернула в родное лоно. Сама компания ведёт историю с 1953 года и является одной из крупнейших геофизических компаний в Татарстане, специализирующейся на геофизических исследованиях скважин. С 1978 по 1998 год предприятие возглавлял Ульфат Маганов — отец нынешнего шефа «Татнефти». Он выступил основоположником промысловой геофизики республики.
Нефтесервисный «принц» Татарстана
Не отстает от семейного дела Рустем Тахаутдинов — сын Шафагата Фахразовича. Ещё в конце 1990-х на заре появления малых нефтяных компаний (МНК) именно ему доверили несколько таких организаций, которые сейчас входят в УК «Шешмаойл». Особенность МНК — старые выработанные месторождения с низким. Чтобы выжать максимум прибыли из каждой скважины, нужно основательно резать косты. Без собственного сервиса в этом деле никак. Поэтому предприниматель «взрастил» возле себя целый кластер.
Крупнейший актив Тахаутдинова-младшего — альметьевское ООО «Нафта-Сервис» (12) с выручкой 3,2 млрд рублей (-20% к 2024 году). Фирма предлагает сервис в области бурения скважин. Услуги оказываются в Татарстане, Самарской области, Удмуртии, Башкортостане и Пермском крае. ООО «Петрол-Сервис» (13) выполняет полный спектр услуг при текущем и подземном ремонте скважин. Имеется большой опыт в подготовке скважин к проведению гидроразрывов пласта (ГРП), освоению скважин после бурения, выполнения комплекса работ для повышения нефтеотдачи пластов (ПНП) на собственном оборудовании и с применением собственных технологий. Выручка общества также сократилась на 2% до 2,8 млрд рублей.
АО «Пионер-2000» (14) также снизило оборот в 2025 году на 2% 0 до 2,7 млрд рублей. Организация ежегодно выполняет работы по бурению скважин в объёме более 100 тыс. метров. ООО «ППН-Сервис» (18) сработало с выручкой 1,6 млрд рублей (+3%). Компания оказывает сервисные услуги по подготовке и транспортировки нефти нефтяным компаниям.
На третьем месте расположилось чистопольское ООО «Новые технологии», которое производит погружное оборудование для добычи нефти. В капитале фирмы 80% контролирует Евгений Игнатов
Латиноамериканский след в Чистополе
Неожиданно на третьем месте расположилось чистопольское ООО «Новые технологии» (3), которое производит погружное оборудование для добычи нефти. В капитале фирмы 80% контролирует Евгений Игнатов. Оставшиеся 20% держит Олег Думлер. Игнатов — выходец из альметьевского завода «Алнас», ранее принадлежавшего акционерам Челябинского трубопрокатного завода, вернее, из его уже ликвидированного дочернего предприятия «Алнас Плюс». В 2003 году он ушел с поста директора и организовал своё дело, которое, как сообщают источники, начинал практически в «гараже».
С годами бизнес развился в полномасштабное производство. Группа производит 300 наименований электроцентробежных насосов. Производственная мощность двух площадок в Чистополе и Альметьевске — до 660 полнокомплектных установок в год. Доля рынка в России — порядка 33 процентов.
Сервис и ремонт осуществляется в 6 сервисных центрах (Нефтеюганск, Нижневартовск, Губкинский, Ноябрьск, Бузулук, Иркутск). На рынке проката и сервиса погружного оборудования чистопольская фирма занимает 11% от общего объёма. Интересно, что у компании есть филиалы в Колумбии и Эквадоре (правда, деятельность подразделения в Эквадоре прекращена в декабре 2025 года).
Но тревожные тенденции рынка не обошли стороной. Выручка «Новых технологий» в 2025 году сократилась на 15% — до 17,5 млрд рублей. Доходы от сервисного обслуживания и ремонта оборудования составили 8,6 млрд рублей (+25% к 2024-му), выручка от аренды (проката) установок электроцентробежных насосов — 5,38 млрд рублей (+26%), а продажи оборудования (реализация продукции) упали почти вдвое — до 3,74 млрд рублей, говорится в отчетности группы. Зарубежные активы принесли Игнатову 463,2 млн рублей выручки и 59,4 млн рублей прибыли.
Другой производственный герой нашего рейтинга — ООО НПЦ «Новатор» (33), базирующийся в Альметьевске. Компания изготавливает детали буровых долот, подшипников, насосов, а также станки-качалки. В 2025 году выручка общества выросла на 204% — до 404 млн рублей. Фирму в 2018 году основал Рамис Зиятдинов. Сейчас 55% в организации принадлежит Руслану Каримову, бывшему директору таграсовского ООО «ТМС — Буровой сервис». Остальными 45% владеет экс-глава Абдрахмановского сельского поселения (Альметьевский район) Равиль Мутагиров, чья карьера связана с «Татнефтью». Его трудовая деятельность началась с должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования в НГДУ «Альметьевнефть».
ГК «Миррико» работает с 2000 года, все начиналось с выпуска одного реагента для «Татнефти», дальше — контракты с «Лукойлом», «Роснефтью», «Газпромом». Сейчас холдингом единолично владеет Игорь Малыхин
Химический нефтесервис
Лидер химического нефтесервиса в нашем рейтинге — ГК «Миррико». Холдинг в 2000 году основали выходцы из Бугульмы Малыхин и Рустам Рамазанов. Все началось с выпуска одного реагента для «Татнефти», дальше — контракты с «Лукойлом», «Роснефтью», «Газпромом». В 2015 году Рамазанов вышел из бизнеса и занялся агробиотехнологиями. Сейчас «Миррико» единолично владеет Малыхин. Входящее в ГК ООО «Современные сервисные решения» (6) отработало 2025 год с выручкой в 8,2 млрд рублей, что на 18% ниже, чем в 2024-м. Выручка ООО «Делика» (29), напротив, нарастила оборот на 7% — до 510 млн рублей.
Головной офис «Миррико» находится в Казани, производство химреагентов — в Альметьевске. Но сам сервисный бизнес «живет» там, где оказываются услуги, — то есть непосредственно на месторождениях. Портфель крупнейших заказчиков — «Роснефть», «Газпромнефть», «Лукойл», «Иркутская нефтяная компания», «Новатэк» — сосредоточен в кластерах Западной и Восточной Сибири, в Коми, Красноярском крае.
«В Татарстане у меня бизнеса мало. Здесь добывается порядка 30 миллионов тонн нефти в год — это 6 процентов от общероссийской добычи. Остальные 94 процента сосредоточены в других регионах. Логично, что наши основные ресурсы и внимание направлены туда, где объёмы кратно выше», — пояснил «БИЗНЕС Online» сам Малыхин.
Дело не только в объёмах, но и в технологической специфике. Татарстанская нефть залегает на глубине около 1,5 километра. Это определяет сравнительно мягкие условия добычи. Здесь каждая скважина даёт немного, и экономика требует недорогих, упрощенных решений. Это сегмент низкотехнологичной химии, где все сжато до минимума затрат. «Миррико» же интересно заниматься высокотехнологичным сервисом. В Сибири «черное золото» залегает на глубине 3-3,5 километра. Это совсем другие давления, экстремальные температуры. Следовательно, и реагенты должны быть значительно более сложными и надёжными.
Вторая причина, не скрывает наш собеседник, в том, что основной объём заказов в Татарстане забирает сама «Татнефть» и ТАГРАС. «Тот сегмент, где мы могли бы участвовать, он не очень большой. Во-первых, с точки зрения технологичности, во-вторых, с точки зрения стоимости», — пояснил Малыхин.
Бугульминское ООО «ХимБурСервис» (16) оказывает услуги в сервисе буровых растворов, долот и производстве систем очистки. Компания производит как химические реагенты, так и блоки приготовления и очистки растворов, емкости для их хранения, вибросито и другое оборудование. Среди заказчиков — «Газпром», «Газпром нефть», «Роснефть», «Татнефть» и «Новатэк». Фирма работает в Татарстане, Удмуртии, Башкортостане, ХМАО, Томской области, Пермском крае и других регионах. Выручка общества в 2025-м выросла на 35% — до 2,7 млрд рублей. Владельцем и директором значится Альберт Хабиров.
НПО «Нефтехимия» Эльбруса Магдеева оказывает услуги при проведении профилактических и диагностических работ на магистральных трубопроводах
Выручка казанского ООО НПО «Нефтехимия» (46) Эльбруса Магдеева снизилась на 29% и составила 203 млн рублей. Компания оказывает услуги при проведении профилактических и диагностических работ на магистральных трубопроводах крупных и малых нефтяных компаний. Это делается с помощью специальных ингибиторов. «Результатом данной работы является отсутствие потерь диагностической информации», — говорится на сайте фирмы.
Серый кардинал татарстанского нефтегазосервиса?
Таинственный нефтесервисный магнат обнаружился в Казани. Некоему Юрию Дорофееву через ООО «УК Руснефтегазсервис» принадлежит 70% в ООО «Технрайз» (7), ещё 30% в обществе записаны на Ольгу Аверьянову, которая до января 2026-го владела 28,8% в московском банке «Агора». Инжиниринговая компания с выручкой 7 млрд рублей (-13% к 2024 году) занимается комплексной организацией работ по ГРП, освоению и исследованию скважин. На сайте фирмы среди заказчиков указаны «Новатэк», «Арктикгаз» и «Арктик СПГ 2».
«Руснефтегазсервис» Дорофеева и Аверьяновой также принадлежит ООО «Инвесткапиталгрупп» (ИКГ, 8), которая нарастила выручку на 40% — до 6,4 млрд рублей. Эта фирма предоставляет комплекс инжиниринговых услуг в области проектирования, мониторинга и оптимизации разработки месторождений, разработки систем АСУ ТП и технологических комплексов подготовки нефти и газа. ИКГ владеет 74,9% в ООО «Инновационная нефтегазовая сервисная компания» (ИНСК, 37) с выручкой 264,6 млн рублей. Остальные 25,1% владеет ООО «Инвестинновации» Дорофеева. Интересно, что изначально ИНСК создавалось в 2020 году как СП с «африканской» дочкой Газпромбанка (GPB Africa & Middle East), однако в 2024-м ГПБ сдал свои 25,1% в капитале казанской фирмы.
При этом в паблике практически нет информации о Дорофееве. В 2024-м его московская строительная фирма «Бранд» засветилась в скандале с «бумажным НДС» некогда крупного топливного трейдера — ООО ТК «Кара Алтын». Налоговая уверена: ТК «Кара Алтын» продавала «Бранду» «бумажный НДС». Хотя в отчетности, напомним, указано, что первая осуществляла строительный контроль. Фирма «Бранд» в то время работала на подряде у ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» в Ухте. И ТК «Кара Алтын» даже нанимала каких-то работников, которым, впрочем, периодически не платила зарплату. Сотрудники шли в суды, где жаловались, что, помимо зарплаты, им не заплатили компенсацию за отпуск, моральный вред и надбавки за работу в условиях Крайнего Севера. Связаться с владельцами компании нам не удалось.
Путь от слесаря до директора, уголовные скандалы, семейные подряды и банкротства
Крупным игроком на рынке можно назвать ООО «ТНГ-Контур» (15) Ирека Нурмехаметова с выручкой 2,7 млрд рублей (+13,7%). С 2008 года елабужская фирма занимается текущим и капитальным ремонтом скважин (ТКРС). Изначально на 100% принадлежала таграсовскому «ТНГ-Групп», однако в 2018 году в капитал вошли ООО «Интестрой» Нурмехаметова (99%) и азнакаевский предприниматель Ренат Валиев (1%). В 2025-м Валиев также вышел из «ТНГ-Контура».
Интересно, что компания, судя по сообщениям в СМИ, несколько раз фигурировала в скандалах. Так, в 2022-м был арестован бывший технолог «ТНГ-Контура» по обвинению в масштабном хищении. Якобы он сдал в металлолом 750 тонн насосно-компрессорных труб, которые по бумагам направили на ремонт и оснащение скважин и нефтепроводов. В том же году в Казани судили бывшего главного геолога компании из Самары и руководителя проекта башкирского подрядчика. Оба, по версии следствия, вымогали у Нурмехаметова «откаты» за беспрепятственный приём выполненных работ.
Услуги по ТКРС предлагает и альметьевское ООО «Сервисная нефтяная компания Акмаль» (28), чья выручка снизилась в 2025 году на 48% и составила 521 млн рублей. Обществом владеет ООО «УК Акмаль-Холдинг» Галии Фассаховой (99%) и Эдуарда Фассахова (1%). Не исключено, что Эдуард Робертович связан с бывшим гендиректором МНК «Татойлгаз» Робертом Фассаховым.
Альметьевское ООО «Структура Сервис» (43) было создано в 2021 году и также занимается ремонтом скважин. Обществом, по данным сервиса «Контур. Фокус» владеют Зарина Николева (90%) и Алина Идрисова (10%). Директор и создатель фирмы с выручкой 209,4 млн рублей — Ильнар Идрисов. «До создания компании я работал в нефтяной отрасли начинал от слесаря- ремотника нефтепромыслового оборудования до механика. В определенный момент пришло понимание, что достиг определенных целей. Успех на достигнутом — это отлично, но остановка означает откат назад. Создание новой нефтесервисной компании в сегменте ТКРС (текущего и капитального ремонта скважин) — осознанный шаг к масштабированию», — рассказал он «БИЗНЕС Online».
ООО «АС-Трансавто» (41) занимается буровыми работами и монтажом вышек, а также перевозками буровых станков, работает преимущественно в Башкортостане и Удмуртии. Выручка общества в 2025 году снизилась на 46% и составила 224 млн рублей. Ухудшение финансовых показателей собственник и директор Ринат Шакиров связывает с неплатежами со стороны «Роснефти». «Сокращение коснулось не только платежей, но и объёмов заказов. Если раньше мы работали с пятью бригадами, то сейчас — максимум с одной-двумя. Пока на плаву, совсем закрываться планов нет. Стараемся закрыть долги и дальше. Надеемся на светлое будущее», — заявил бизнесмен в беседе с «БИЗНЕС Online».
Надежды на светлое будущее разделяют не все. Догадин из «Нефтестройпрогресса» (40) поделился, что общая долговая нагрузка компании — 70 млн рублей. Он уже выставил производственную базу на продажу. При этом фирма продолжает вести объекты и строить трубопроводы. «Мы не знаем, вылезем из этих долгов или нет. Справимся или не справимся. Сколько будет этот дурдом продолжаться? Душат людей, предприятия закрываются все. Человек старается, работает, пашет, отдает только налоги и вылетает на банкротство», — пессимистично настроен наш собеседник.
Символично (и немного грустно), что наш топ-50 замыкает альметьевское ООО «Алнэко» (50), которое находится в процессе банкротства. Выручка общества в 2025-м снизилась на 90% до 174,6 млн рублей. Сейчас там введено наблюдение. Причина — как раз неплатежи со стороны ключевых заказчиков. В мае 2025 года директором и учредителем фирмы стал Александр Моченов — предприниматель с саратовской пропиской, который ранее никакими бизнесами не владел, а до этого фирмой рулила целая вереница экс-учредителей.
