Политолог и историк Вадим Мингалёв считает, что экономическая ситуация в Иране накаляется, а ресурсы уходят на поддержание боевой готовности, что может толкнуть Тегеран к эскалации. При этом России, по мнению экспертов, наиболее выгоден сценарий сохранения текущего статус-кво с высокими ценами на нефть, поэтому Москве не следует спешить с посредничеством в урегулировании конфликта.

В районе Ормузского пролива продолжают происходить спорадические столкновения между ВС Ирана и ВМС США. Многие судовладельцы из-за этого и из-за неопределённости в отношении условий прохода перенаправляют свои корабли или избегают региона.

Как уже сообщалось, на днях в Ормузском проливе впервые был атакован китайский танкер, хотя на борту судна была нанесена надпись «China Owner & Crew». После обстрела на корабле произошёл пожар. Пекин, остающийся крупнейшим покупателем иранской нефти, призвал Тегеран обеспечить безопасность прохода через пролив. Чья это была акция, до сих пор неясно. Многие, исходя из принципа «кому выгодно», обвиняют США и/ или Израиль. Но не исключено и другое объяснение.

Как известно, страны Персидского залива отказались предоставлять военные базы и воздушное пространство США, в связи с чем «Проект свобода» пришлось срочно свернуть. И вот «в ответ» (на что?) Иран атаковал нефтепромышленную зону Фуджейры в ОАЭ. Зачем? Чтобы ОАЭ передумали и предоставили США свои базы? Правда, Иран отрицает свою причастность если не ко всем, то по крайней мере к части ударов по своим арабским соседям, так что не исключено, что и это – провокация.

Но возможно и то, что Тегеран начал терять терпение и делать необдуманные шаги. И его можно понять. Экономическая ситуация в стране внутри накаляется, ресурсы уходят на поддержание боевой готовности. Всё дорожает, инфляция страшная – судя как по стремительному падению курса риала, так и по подорожанию продуктов и медикаментов, а также по значительной безработице. К этому прибавляется беспрецедентно долгое отключение интернета. И, например, бизнес, завязанный на западные соцсети, от этого страдает. Доступ же к системе «интернет-про» есть не у всех, там могут зарегистрироваться банкиры, врачи, лица, занимающиеся международной торговлей, но для этого нужно идти в соответствующее министерство и получать разрешение.

Массовых волнений пока нет, государство активно подавляет любые возмущения, но напряжение из-за роста цен наблюдается ощутимое, и перспектива новых выступлений на заседании Высшего Совета национальной безопасности Исламской Республики уже обсуждалось. Есть и опасения, что многие «проголосуют ногами» – эмиграция уже сейчас активизировалась, благо рейсы из Ирана вновь запустили и, если перемирие продлится, улететь из страны будет можно.

Ф. Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», полагает, что Залив ждёт новый виток военных действий. Как ни печально, в этом есть своя логика. Перемирие, действующее уже свыше месяца, тяготит обе стороны. Для Ирана статус-кво, пожалуй, опаснее – препятствуя вывозу иранской нефти, США осуществляют постепенное удушение экономики страны. Вот последнее сообщение СЕНТКОМ: ВМС США держат заблокированным путь 70 иранским танкерам. Уточняется, что это торговые суда, которые могут транспортировать свыше 166 млн. баррелей иранской нефти общей стоимостью более $13 млрд. И сделать с этим Тегеран ничего не может. Взорвать обстановку, перевести её обратно в военную фазу – до некоторой степени выход.

Д. Трампа нерешённость вопроса, видимо, тоже раздражает. У него, как нами уже не раз отмечалось – цейтнот: не факт, что блокада даст нужный эффект до ноябрьских выборов. Более того, если Иран сломается после них, то демократы, которые, скорее всего, в таком случае их выиграют, смогут приписать успех себе. Так что Трамп очень хотел бы свести всё к эффектному удару, после которого все разрешается. Так что попытка ещё раз впечатлить Иран и мир сокрушительным напором кажется естественной.

Что касается России, то деловая газета «Взгляд» констатирует, что быстрый мир и разблокировка Ормузского пролива для неё не лучший вариант – цены на нефть упадут (до 80-90 долларов за баррель сразу, а дальше ещё ниже, говорит В. Чернов, аналитик «Freedom Finance Global»). Равно невыгоден нашей стране и обратный сценарий, когда война вспыхивает с новой силой. Какой конец ближневосточного кризиса более выгоден России?

В любом случае, падения российской марки Urals до 41 доллара за баррель, как это было в начале года, в обозримом будущем ждать не стоит, потому что даже после открытия пролива физические поставки будут восстанавливаться неделями или месяцами, считает тот же В. Чернов. Если транзит по Ормузскому проливу будет восстановлен летом этого года, то это приведёт к постепенному снижению цен на нефть до 70 долларов за баррель, более же низкого уровня они достигнут только в следующем году, когда будут полностью нивелированы последствия конфликта, включая перезапуск нефтедобычи на простаивающих скважинах, добавляет С. Терешкин, генеральный директор «Open Oil Market». Ситуация, правда, усугубляется тем, что ОАЭ заявили о выходе из ОПЕК. Если они смогут нарастить объёмы добычи к тому моменту, как откроется Ормуз, то цены пойдут вниз быстрее, и вопрос, до какого уровня они упадут, остаётся открытым, рассуждает И. Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ. Если другие страны – члены организации последуют примеру ОАЭ и тоже захотят выйти из сделки ОПЕК+, то это ещё сильнее ударит по ценам.

Второй сценарий означает долгие переговоры и частичное открытие пролива: формально движение судов начнёт восстанавливаться, но страховка, проверки, военные риски и очереди сохранятся. В этом случае высокие цены на нефть продержатся дольше.

Третий сценарий – новая военная эскалация, удары по инфраструктуре, срыв переговоров и сохранение фактической блокады Ормузского пролива. В этом случае нефть снова может вырасти выше 110–120 долларов за баррель, газ в Европе и Азии также останется дорогим, говорит В. Чернов. Проблема здесь в том, что третий сценарий рискует перейти в четвёртый – затяжной конфликт, когда энергоресурсы становятся настолько дорогими, что начинается мировой экономический спад и соответственно резкое падение цен. «Если цена будет экстремально высокой, то это приведёт к снижению объёмов потребления в глобальном масштабе, а рынок потом будет восстанавливаться очень тяжело и долго. Нам это тоже невыгодно, так как наши рынки сбыта будут сокращаться», объясняет И. Юшков. И вот буквально только что В.В. Путин констатировал, что «при новом обострении ситуации вокруг Ирана проигравшими будут все».

Сохранение текущих 100-110 долларов (цены высокие, но не экстремальные) за баррель, при которых не происходит уменьшения спроса на наших рынках сбыта, это лучший вариант, добавляет он, резюмируя: «Нам выгодно сохранение статус-кво».

Иными словами, для России наиболее приемлем второй сценарий. Поэтому, выступая или собираясь выступать посредником в переговорах между США и Ираном, наша страна не должна торопиться. Впрочем, быстро достичь соглашения и не получится, хотя бы потому что Россия готова принять вывезенный из Ирана обогащённый уран (и способствовать его «разбавке» до 3,67%), а Иран по-прежнему отказывается его вывозить.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции