На этот сакральный вопрос главный санитарный врач СССР, иммунолог и эпидемиолог Пётр Бургасов обстоятельно ответил в книге о своей непростой жизни, назвав её «Я верил». Так кем был этот выдающийся советский учёный, сегодня столь незаслуженно заретушированный чиновниками от здравоохранения, а потому практически неизвестный россиянам? И во что так истово он верил?

От слесарного верстака — в медицину?

Если бы юному технику тульского ФЗУ Пете Бургасову кто-нибудь сказал, что в зрелом возрасте он станет учёным-медиком, юноша скорее улыбнулся бы.

По примеру отца — слесаря-оружейника — он тоже закончил ФЗУ при оружейном заводе Тулы, стал профессиональным мастером, получил высший 6-й разряд, собрал профессиональную бригаду мастеров и возглавил её. Вскоре бригада Петра Бургасова была признана одной из лучших среди коллег в оружейной Туле. Вообще, тяга к профессиональной динамике у упорного юноши была всегда: от лидерства в детских играх во дворе до абсолютного совершенства во всех последующих профессиях, что и доказала его жизнь. Наверное, потому, что именно в это сам Бургасов и верил.

Казалось бы, ну что общего между слесарным верстаком и аудиторией Московского медицинского института, куда слесарь 6-го разряда и самоучка Пётр Бургасов, удивив родных и друзей, блестяще сдал экзамены и поступил на вечернее отделение? Оказалось, что такая связь в жизни будущего академика имела место.

Как-то, возвращаясь вечером домой, Пётр на улице подобрал бездомного щенка. Растил и ухаживал за маленьким другом, но вскоре тот… умер от какой-то собачьей болезни: тогда мало кто знал, что собаки, как и люди, нуждаются в прививках. Вот тогда Пётр и решил посвятить себя изучению неведомых тайн различных болезней, забирающих одинаково здоровье и жизни как животных, так и людей.

Вуз он окончил с красным дипломом. Его фото поместили на почётном месте в галерее «лучших выпускников». Коллеги и учителя пророчили молодому медику блестящее будущее. И не ошиблись…

Он к штыку прировнял науку

После получения диплома Пётр Бургасов закончил аспирантуру Института экспериментальной медицины, получив особую специализацию «микробиолога». А вскоре был принят в штат института в отделение особо опасных заболеваний. Теперь бывшему слесарю 6-го разряда, а ныне дипломированному микробиологу Бургасову предстояло бороться и с оспой, и с холерой, и с чумой, т. е. с теми болезнями человечества, которые в 30-х годах ещё весьма вольно чувствовали себя в отдельных районах Советского Союза.

Развернуть свою профессиональную деятельность учёному-микробиологу Петру Бургасову помешала финская война, куда он был командирован в качестве военного врача. Впрочем, сам медик никогда не соглашался с тем, что эта странная война «помешала» ему в профессии. Напротив, Бургасов во всех разговорах и спорах доказывал, что именно фронт стал для него главной учебной аудиторией в жизни: именно там он научился сострадать и понял истинный смысл главной врачебной истины: «не навреди».

После войны Бургасов подал рапорт с просьбой разрешить ему вернуться к научной деятельности, но… командование решило иначе и его назначило в один из гарнизонов руководить санитарной службой. Научная деятельность оказалась под угрозой, и тогда молодой врач решился на поступок, по тем временам не только авантюрный, но и вообще смертельно опасный: отправил телеграмму самому Сталину! В ней Бургасов коротко пояснил Верховному, что командование гарнизона мешает ему заниматься микробиологией и что он как учёный может окончательно потерять квалификацию. (Сталин в те времена обращения к нему простых граждан не только читал, но и вникал в их смысл).

Вскоре похолодевший от ужаса начальник гарнизона читал ответную телеграмму: «Доложить причины задержки добровольца Бургасова. Сталин». Через мгновение молодой учёный был откомандирован в свой институт. Что стало с начальством того гарнизона, доподлинно не известно, но ситуация подсказывает, что никакой радости она участникам скандала не принесла...

Впрочем, мирная научная жизнь длилась недолго: 22 июня 1941 г. война вновь изменила планы Петра Бургасова. За время войны он побывал начальником хирургического отделения военного госпиталя, руководил санитарно-эпидемиологическим отделом 4-й армии, боролся с тифом на многих фронтах, получил медали и звание полковника медицинской службы. Но, как он сам затем рассказывал, главной наградой на войне для него стал опыт реального соприкосновения с человеческими бедами, среди которых основными были... обычные вши!

Эти маленькие твари прекрасно чувствовали себя и в окопах, и в блиндажах, и в одежде солдат. Им не мешали ни бомбёжка, ни артобстрелы, ни атаки и рукопашные: гибли люди, а вши просто разносили различные болезни, среди которых главной был тиф.

Уже после окончания войны Бургасов основной своей медицинской специализацией избрал именно эпидемиологию. И не ошибся...

Война после победы?

В разрушенном войной Советском Союзе наряду с экономическими мегапроблемами активно множились и опасные болезни: холера, тиф, чума, дизентерия. Не хватало лекарств, многие специалисты не вернулись с войны, и Бургасов активно взялся за организацию противоэпидемиологической службы СССР.

Вскоре вспышки опасных болезней пошли на спад. И на этом фронте Пётр Бургасов смог оказаться победителем, но... судьба снова уготовила ему неожиданные перемены.

Запад, не простивший Советскому Союзу победы во Второй мировой войне, активно искал пути окончательного «добития» СССР. В США не только изобрели атомную бомбу, но и ради кровавого самопиара, под аплодисменты олигархов и американских политиков, стёрли с лица земли японские города Хиросиму и Нагасаки. Современная японская политическая элита, активно хлопающая в ладоши всем международным безумствам Трампа, напрасно делает вид, что ничего не помнит о той трагедии: когда американский президент устанет глумиться над Ираном и мечтать о колонизации Гренландии, он ведь может вновь вспомнить и про Японию...

В пятидесятые годы на Западе активно разрабатывали и опаснейшее бактериологическое оружие, с помощью которого в планировавшейся очередной войне с Советским Союзом наши враги мечтали всё-таки поставить на колени строптивых советских коммунистов. Конечно, в СССР об этом знали, и когда из ведомства Лаврентия Берии, отвечавшего не только за создание советской атомной бомбы, но и аналогичного бактериологического «контроружия», Бургасову поступило предложение принять участие в этой работе, он, конечно, не стал раздумывать.

В секторе «оружия массового поражения» Пётр Николаевич руководил именно разработкой уже советского бактериологического оружия. Секретные документы с его заключениями регулярно ложились на стол не только Берии, но и... самого Сталина! Так в своей научной жизни Бургасов повторно вступил в личную переписку с Верховным Главнокомандующим! За эту работу он был награждён закрытыми указами и высокими наградами. Как говорят в народе: «награды нашли героя». Добавим — совершенно обоснованно и справедливо.

Далее жизнь воздавала Бургасову служебные почести сообразно его опыту и знаниям: долгое время (до 1986 г.) Пётр Николаевич был заместителем министра здравоохранения СССР. Отвечал за санитарно-эпидемиологическую службу, решал проблемы всеобщей гигиены общества, разрабатывал основы токсикологии, участвовал в разработке вакцины против опаснейшего ботулизма, после чего в 1976 г. всё население Советского Союза было привито от этого смертельного заболевания. (Хотелось бы знать, как сегодня в нашем Минздраве относятся к той благородной «бургасовской» инициативе?) Кстати, во время испытания новой вакцины Пётр Николаевич привил её не только подопечным животным, но и себе самому! Вот это и есть образец настоящего подвижничества во имя человеческих жизней! Интересно, многие ли из современных врачей, регулярно мелькающих на экранах в различных оплаченных телешоу, сподобятся на подобный, без преувеличения, гражданский подвиг? Сомневаюсь...

P.S.

По делам и воздалось

Бургасов заслуженно стал профессором, академиком двух академий — РАМН и РАН, получил звание генерал-майора медицинской службы, был награждён многими орденами и медалями.

На счету его научных побед — борьба с холерой в Аджарии и Астрахани, искоренение сибирской язвы на Урале. Конечно, победа над ботулизмом и предотвращение ещё многих страшных болезней в Советском Союзе.

Но была в жизни учёного ещё одна значимая победа над смертью: в 1946 г. во время рыбалки на подмосковной речке Клязьме он увидел тонущего человека, бросился в воду, спас бедолагу. Уже после того, как тот отдышался и побрёл домой, Бургасов узнал, что спас молодого актёра — будущую кинозвезду Георгия Вицина.

Узнал ли сам Вицин, что его спас будущий учёный с мировым именем, нам не известно.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции